Как выразился Ролан Барт о фотографии на обложке еженедельника Paris-Malch, такое изображение «уже готово». Стало быть, дилемма в том, что понятные изображения доходят моментально, и потому это специфика фотожурналистики, но неоднозначные снимки читаются медленнее, и потому с большей вероятностью получат больше внимания, другими словами, дольше проживут в сознании зрителя.
Все сводится, по сути, к вопросу неоднозначности, что, как заявил влиятельный специалист по истории искусства Эрнст Гомбрих, «является ключом ко всей проблеме прочтения изображений». Чем менее понятен объект фотографии, тем сильнее она вовлекает зрителя в процесс ее прочтения и размышления о ней.
Мужчина в баре. Нет никакой неоднозначности ни в содержании, ни в трактовке этого изображения мужчины, делающего первый глоток пива в амстердамском баре. Момент уловлен, освещение приятное и как раз подходящее для стакана с пивом, но здесь не о чем задуматься. Содержание воспринимается быстро и легко.
Магазин APPLE STORE. Только что открытый магазин Apple Store компании Apple на Пятой авеню в Нью-Йорке. Спиральная стеклянная лестница, уходящая вниз, дала вид, очень не похожий на то, что можно обычно сфотографировать в магазине, — нечеткую череду человеческих ног.
Узоры тоже подходят для абстракции. Однако проблема типична тем, что у зрителя абстрактной фотографии возникает только один вопрос — а что это такое? — словно это какой-то тест или головоломка.
Линии фотопленки. Эта фотография, изображающая фотопленки разных типов, крайне проста благодаря тщательно спланированной геометрической композиции, показывающей точно выровненные углы и края. Изображения на пленках были выбраны неясные, чтобы сделать акцент на перфорации и зубчиках.
Чиароскуро. Цветовые акценты.
Джайпур. На этом сложном изображении уличной сцены в индийском городе Джайпур контрастный солнечный свет и множество элементов создают композицию с взаимодействием на нескольких уровнях. Принципиальные уровни схематически показаны ниже.
Люди. Содержание: понятное или неоднозначное. Насколько очевидным должно быть изображение? Это интересная проблема, потому что, в частности, в фотожурналистике обычно ведется поиск единственного выразительного изображения, воплощающего в себе конкретную тему. Когда изображение понятно и убедительно для вас как фотографа, оно будет таким же для редактора и читателей издания. Делать эффектные снимки, говорящие все, что нужно, обучали и меня — такие люди, как редактор журнала Life Эд Томпсон. Изображениям, говорящим все и сразу, приписывается огромная ценность, однако такие фотографии задают зрителю не слишком много вопросов.
Есть много градаций того, что мы можем назвать наполовину запланированным фотографированием, когда фотограф, с одной стороны, движется в сторону создания благоприятных условий для съемки, а с другой — позволяет своим реакциям играть определяющую роль. Проведение рекогносцировки для съемки пейзажа, чтобы проверить возможные точки съемки и то, как падает свет, затем возвращение, когда погода и освещение кажутся хорошими, — это один пример. Исследование события, а затем возвращение к нему когда-нибудь в готовности к прогнозируемым возможностям — другой пример.
На улице Дели. Спонтанная и реактивная фотография бездомного мальчика, проснувшегося возле мусорной урны на улице Дели, стала результатом всего лишь хождения по улицам в течение пары часов после восхода солнца.
Гримировка перед танцем. Наполовину спланированная фотография: о событии, происходящем за кулисами перед танцевальным представлением в Керале, в южной Индии, было заранее известно и получено разрешение на проход. Все, что потом оставалось, — исследовать возможности в рамках этой ограниченной ситуации.
Нубийская деревня. Тем более децентрирована композиция, тем менее она традиционна, но и в тем большей степени для нее требуется четкое обоснование. На этом виде деревни в горах Нубии во время восхода реальный резон для помещения мужчины и ягненка в левом верхнем углу заключался в том, что лучшее место для показа крытых тростником крыш (чтобы создать узор и плотность) было ниже, справа. Выйти за границы ординарности и удивить зрителя. Барт определил некую гамму сюрпризов (хотя ник одному из них лично он не питал сильного интереса), и к ним относились оригинальность объекта, запечатление жеста, обычно упускаемого взглядом, техническое совершенство, «нарушение методик» и удачная находка.
Женщины-мусульманки. На обоих кадрах, между съемкой которых прошло несколько минут, фотографическую привлекательность являло собой скопление фигур, одетых в белое, и какой применять подход, было ясно: нужны были несколько возвышенная точка съемки и телеобъектив для сближения перспективы (и исключения посторонних деталей). Первый снимок незатейлив — это разновидность пространственного изображения. Второй снимок стал результатом поиска другой позиции фотоаппарата и случайного появления девочки, которая вышла из шеренги, потому что ей стало скучно.
Хорошо известные виды и объекты фотографировали бессчетное количество раз, что неизбежно, и поскольку способов фотографирования относительно мало (несколько очевидных вариантов точки съемки, несколько разумных способов построения композиции), то, естественно, большинство фотографов испытывают неудовольствие по поводу создания изображения, которое, возможно, неотличимо от многих других.
Если только это не снимок на память о пребывании в том месте, он может даже показаться бессмысленным. У фотографа и близко нет такого выбора возможностей передачи деталей или форм, каким располагает живописец. Фотоаппарат работает бесстрастно, у него нет характера, и композиция — самый доступный путь к индивидуальной интерпретации.
Это подводит нас к еще более важному вопросу — об общей роли сюрприза в фотографии. По сути, это вопрос философский, и, действительно, он привлек внимание ряда философов, в том числе Ролана Барта. Здесь я коснусь этого вопроса лишь в плане пользы для создания фотографий, но его корни в том, что все кадры, не подвергавшиеся специальным манипуляциям, показывают то, что в действительности было в том месте и в тот момент во время съемки. Посему, если только объект и его трактовка не отличаются чем-то особенным, всегда есть риск, что фотографию отвергнут, сочтя ее неинтересной.
То, что необычно, не обязательно лучше, и необычность — это не подходящая цель без тщательной ее обоснованности и некоторых умений.
В фотографии очень много ситуаций, требующих квалифицированного решения, а не стремления к необычности.
Поиск оригинальности, визуальной трактовки, отличающейся оттого, что делалось раньше, занимает особое место в фотографии. Этот поиск актуален для фотографии в большей степени, чем для других видов изобразительного искусства, и мы постоянно видим такие попытки. Стремление сделать оригинальный снимок я объясняю двумя причинами: фотографий делается много и у всех фотоаппаратов один и тот же принцип действия, поэтому из-за комбинации того и другого относительно трудно избегать создания аналогичных
Гора Фудзияма. Это абсолютно «надежное» изображение в том плане, что оно соответствует ожиданиям большой аудитории, — вид на гору Фудзияма снят в подходящее время (на вершине есть снег), в благоприятную погоду (хорошая четкость и видимость) и при необходимом освещении (сразу после восхода солнца). Более того, точка съемки была выбрана тщательно, так, чтобы в кадр эффектно вошла японская пагода.
В целом это совершенно традиционная фотография с грамотным подходом к объекту и трактовке изображений аналогичных видов.
То, что может сработать в ваших глазах, может не сработать в глазах зрителя. Следует думать о двух вещах: насколько далеко двигаться в сторону необычного расположения и сочетания элементов в композиции, и по какой конкретно причине.
Если зайти слишком далеко (скажем, поместить объект снимка прямо в один из углов), то вам понадобится для этого веская причина, чтобы изображение не выглядело неестественно или нелепо. Что же до конкретных причин, то их может быть много, и желание просто быть не таким, как другие, — наименее убедительная из них. Рассказывая об американском фотографе Гарри Виногранде, наиболее продуктивная деятельность, которого пришлась на период 60—70-х годов XX века и работы которого вызывали споры ввиду явного отсутствия у автора мастерства и ясной цели, тогдашний директор отдела фотографии Музея современного искусства Джон Шарковски, сделавший этого фотографа широко известным, писал: «Виногранд сказал, что если он видел в видоискателе знакомую картину, он “старался что-то сделать, чтобы ее изменить” — что создавало ему не решаемую проблему». Это — слабая цель и слабое обоснование. Более значимой причиной мог бы быть выбор композиционного стиля, который более точно отражает способ видения объекта фотографом — как сделал Роберт Фрэнк, когда на грант Гуггенхайма он путешествовал по Америке 1950-х, результатом чего стала книга «Американцы».
В результате при соблюдении всех условий получится снимок, который с удовольствием купит издатель брошюры на тему туризма — добротная шаблонная фотография с хорошим потенциалом сбыта.
Вместе с тем сам факт, что такое изображение аналогично многим другим, уже когда-то сделанным, может оказаться достаточной причиной, чтобы не делать выбор в его пользу, и в этом случае вы можете начать активно искать оригинальную трактовку — чтобы удивить зрителя и, возможно, показать, что вы одарены творческим воображением.
Так встает вопрос, насколько далеко следует заходить в стремлении продемонстрировать оригинальность, чтобы результат не выглядел надуманным или смехотворным. Чаще всего получается так, что чем более трудную задачу приходится решать фотографу, тем больше он хочет сделать дело с претензией на необычность. Позвольте мне задержаться на этом моменте.
Если вы хотите быть понятным и приятным многим, то ваша цель совершенно ясна. К тому же у вас на вооружении известные приемы и инструменты, при разработке которых учитывалась психология восприятия. Они работают на вас в том же направлении. Однако если вы хотите отойти от этого и задействовать больше творческого воображения, всякие определения становятся неясными. Отклонение от общепринятого подхода означает уход от надежных, работающих методов и, стало быть, проникновение на неисследованную территорию.
Возможно, будет полезно представить эту пару в виде весов, поскольку между двумя крайностями чаши могут занимать множество положений.
Изображение: традиционное или неожиданное. Одно из самых важных решений, касающихся замысла, заключается в том, в какой мере вы желаете оставаться в рамках того, что ожидает увидеть зритель. В первых пяти главах много раз демонстрировалось, как определенные композиционные техники и взаимодействия приводят к предсказуемому удовлетворительному результату. Однако удовлетворительность воздействия — это вовсе не правило. Если произведение соответствует средним вкусам, одно лишь это не делает его лучше. Предсказуемо эффективная композиция идеальна для одних целей, но не для других. Конечно, создание такой композиции не является волнующим и рискованным. Тут и встает вопрос замысла.
Например, если вам нужно показать что-то как можно четче или в наиболее привлекательном виде, то тут применимы определенные правила. Композиция, освещение и трактовка в целом будут тяготеть к традиционному и испытанному. Например, при съемке пейзажа потребуется серьезный выбор той точки съемки, которую много раз до того использовали другие фотографы (поскольку известно, что она привлекательна), а также наличие золотого света предзакатного вечера или раннего утра при хорошей погоде.
На большинстве фотографий доминирует содержание, и большая часть стилистических техник, находящихся в распоряжении фотографа, предсказуемо ограниченные.
Пока что нас интересовали словарь и грамматика композиции, но процесс съемки обычно начинается с задачи — приблизительной или конкретной идеи изображения, которое хочет получить фотограф. Впрочем, вполне возможно начинать вообще без какой-либо идеи и просто фотографировать. Действительно это одна из центральных проблем фотографии — преодоление бездумной беспечности при съемке. Проблема усугубляется свидетельствами того, что результатом получения эффектного изображения может быть отсутствие замысла. При этом во главу угла ставят случайность, и даже надежда на моментальную реакцию на изменяющуюся перед вами сцену становится своего рода планом. Уже сделанные кадры могут побудить вас к ожиданию чего-то многообещающего, если уж вы взяли в руки фотоаппарат и ведете поиски наудачу. Ключ к успеху — все время осознавать, что вы собираетесь сделать, и какие результаты могут вас удовлетворить. Не так уж важно то, что замысел может быть лишь смутным; его осознание всегда будет способствовать созданию успешной композиции. Замыслы разного рода естественным образом образуют контрастирующие пары, и в таком виде я буду рассматривать их в этой главе, начав с самого основного выбора — между традиционным и неожиданным.
